Новые мошеннические схемы в оборонке: заявление о преступлении

Как человек, которого в свое время шесть лет учили производить боеприпасы, помню, что минометную мину впервые использовали в 1904 году во время осады Порт-Артура.

С начала Первой мировой войны ее конструкция принципиально не изменилась. Именно в таком виде мины различных калибров в течение почти 110 лет производят десятки стран мира.

Понятно, что в начале прошлого столетия логика развития вооружения и усилия военных инженеров разных стран практически одновременно привели к подобным идеям. Поэтому, в условиях отсутствия в тот исторический период интернета и других каналов оперативного обмена информацией, невозможно на 100% установить изобретателя этого боеприпаса.

Но до сих пор ни один источник не упоминал среди изобретателей минометных мин деятелей из Красилова Хмельницкой области Украины.

И каково же было мое удивление, когда узнал, что именно ООО «Красиловский агрегатный завод», который входит в структуру Укроборонпрома, «является владельцем» патента №153506 на полезную модель «Мина для миномета»!

И что этот патент 12.07.2023 (!) зарегистрирован в соответствующем государственном реестре Украины (https://sis.nipo.gov.ua/uk/search/detail/1747749/), и сведения об этом опубликованы в тот же день в Бюллетене №28.

Это могло бы остаться какой-то шуткой и примером беспомощности «специалистов», которые зарегистрировали такую «полезную модель» и оформили соответствующий патент, но оказалось, что не все так просто.

После срочной регистрации «полезной модели» и получения соответствующего патента, небескорыстная группа изобретателей начала, за подписью директора ООО «Красиловский агрегатный завод» Процюка, рассылать украинским предприятиям письма с предупреждением, что «дальнейшее производство вашим предприятием военной продукции в соответствии с полезной моделью согласно патенту № 153506 (независимо от калибра) возможно только в случае заключения с ООО «Красиловский агрегатный завод» соответствующего лицензионного договора»!

И в дополнение: «за продолжение производства мин для минометов (читай — для ВСУ), то есть нарушение авторского и смежных прав, предусмотрена гражданская, административная и уголовная ответственность согласно действующему законодательству Украины».

Когда схлынули первые эмоциональные впечатления от очередной мошеннической схемы обогащения на войне, вспомнилась не только история миномета и боеприпасов к нему, но также и история Национального органа интеллектуальной собственности, который за годы независимости много раз менял статус и название, но так и не избавился от духа схематоза предателя Украины Дмитрия Табачника, который в свое время сделал из него инструмент «интеллектуального рейдерства» и «интеллектуального рэкета». Похоже, по этому назначению он работает до сих пор.

То, что происходит сейчас с участием «красиловских изобретателей» и «специалистов» Государственной системы правовой охраны интеллектуальной собственности, грубо нарушает нормы Статьи 7 Закона Украины «Об охране прав на изобретения и полезные модели» и подрывает доверие к Украине, которая с 25 декабря 1991 года является участником Союза по охране промышленной собственности, сформированного согласно Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года.

Одного этого достаточно, чтобы на годы отбросить европерспективы и поставить под большое сомнение привлечение иностранных инвесторов для послевоенного восстановления нашей страны.

Но главное, что эта организованная преступная деятельность, которая происходит на фоне российской вооруженной агрессии, имеет все признаки деяний, препятствующих производству боеприпасов для украинской армии и таким образом подрывающих обороноспособность нашего государства в условиях военного положения.

Если этих «изобретателей» не остановить, то завтра они таким же мошенническим путем получат патент на носки и запретят всем их производить.

Именно поэтому прошу Службу безопасности Украины считать эту публикацию заявлением о преступлении.

Параллельно с этим советую новому руководителю Укроборонпрома Герману Сметанину как можно быстрее разобраться с кадровым наследием, доставшимся ему от предшественников.

И напоследок, к специалистам Национальной комиссии по стандартам украинского языка: от термина «владельцы прав», используемого в Законе Украины «Об охране прав на изобретения и полезные модели» и многих других, как по мне, пахнет таким суржиком, что даже произносить его сложно.