В сознании большинства рядовых украинцев Верховный суд — это примерно то же, что и Суд Божий: инстанция, в которой всегда можно найти правду и справедливость. Возможно, именно поэтому, что в реальной жизни с судами сталкиваются не все. А вот те, кому приходилось подавать исковые заявления, апелляционные и кассационные жалобы, обычно смотрят на эту систему значительно трезвее.
Об этом сообщает издание ZN.UA.
Так что вместо абстрактных размышлений предлагаю другое.
Попробуем пройти этот путь вместе — от районного суда до Верховного — на примере обычного человека в его походе за справедливостью. Посмотрим, какие препятствия возникают на каждом этапе, где система дает сбой и на каком отрезке для большинства граждан этот путь обрывается.
Первый этап. Районный суд: теория и практика доступа к правосудию
Любой гражданин страны может обратиться в суд для защиты своих нарушенных (как он считает) прав и законных интересов. Теоретически.
На практике все начинается с подготовки искового заявления — и уже на этом этапе выясняется, что это своеобразный квест даже для человека с высшим юридическим образованием. Хотя, формально, задача посильная.
Сначала нужно правильно определить, в какой суд обращаться — по месту события или по месту нахождения ответчика. Далее — указать все возможные данные о нем (фамилия, адрес, реквизиты и т.д.), определить так называемую цену иска, то есть все ваши убытки и расходы на судебный процесс.
Затем — сформулировать исковые требования и подкрепить их юридически: указать, какие именно статьи и нормы права, по вашему убеждению, нарушил ответчик. Нужно описать обстоятельства, привести доказательства, добавить свидетелей и подкрепить все это документами.
Отдельный «квест» — судебный сбор. Для юрлиц (ФЛП) он составляет 1,5% от цены иска, но не менее прожиточного минимума — 3328 грн (2026 год). Для физлиц — 1% цены иска, но не менее 1211,20 грн.
Именно на этом этапе многие сходят с дистанции. Не потому, что не имеют правоты, а потому, что вдруг выясняется: даже доступ к первой инстанции требует времени, денег и нервов. Судебный сбор, бумажная волокита и страх сделать ошибку превращаются в первый психологический барьер, который система выставляет перед человеком еще до начала рассмотрения дела по существу.
Есть еще одно интересное требование: истец должен подтвердить, что им не подан другой иск к этому же ответчику по тому же предмету и по тем же основаниям. И именно здесь ответчик может попытаться сделать «ход конем».
Известный пример: абонент Киевской областной энергоснабжающей компании (КОЭК) подал на нее иск относительно, по его мнению, некорректно начисленной задолженности. В ответ КОЭК подала на него заявление о взыскании долга в режиме упрощенного производства — без уведомления сторон, но… в другой суд.
Таким образом компания пыталась незаметно для абонента взыскать спорный долг и не проиграть процесс. Кто же стоит за КОЭК? Формально — малоизвестная широкой публике пенсионерка и депутат Розовского поселкового совета Костенко Неля Ивановна, которая одновременно занимает 35-е место в рейтинге украинских бизнесменов с доходом почти 20 млрд грн.
Через ООО «Энергопоставка» она владеет КОЭК и рядом других энергоснабжающих компаний в разных регионах Украины, а «вишенкой на торте» является ООО «Казино Премьер Палас».
Здесь стоит сделать короткое, но важное отступление, почему этот кейс не случайный. С введением Третьего энергопакета ЕС Украина обязалась разделить производство, транспортировку, распределение и поставку электроэнергии. Верховная Рада приняла соответствующий закон, но на практике «новые» энергоснабжающие компании оказались старыми отделами учета и платежей бывших облэнерго, которые просто сменили вывеску.
Фактическая монополия никуда не исчезла — она лишь стала менее заметной. И именно такие игроки массово используют суд как инструмент экономического давления.
Итак, отдельный, даже исключительный случай с судебным спором рядового абонента с монополистом крайне показателен — он высвечивает методы, которыми «властелин электричества» держит в экономической узде едва ли не половину населения страны.
Так что прежде чем садиться писать иск, стоит поинтересоваться, с кем именно вы имеете дело. Потому что, как говорят мудрые люди (это не о нас), выиграть суд у Ахметова в Украине — невозможно.
Второй этап. Апелляция: надежда после поражения
Если истец «успешно» проиграл суд первой инстанции, это еще не конец. Есть вторая инстанция — апелляционная. В столице это Киевский апелляционный суд.
Но именно здесь путь резко усложняется. Подготовить апелляционную жалобу значительно сложнее: нужно четко указать, какие нормы материального или процессуального права нарушил суд первой инстанции. Без профессионального юриста это почти невозможно.
Государство предлагает бесплатную правовую помощь, но для этого нужно быть достаточно… бедным. Если ваш доход ниже средней пенсии — шанс есть. Если у вас «нормальная» зарплата или пенсия — ищите помощь где-то еще.
И здесь на сцену выходит частный юридический бизнес. После проигрыша в районном суде истцу внезапно начинают звонить юридические и адвокатские компании с предложением «бесплатной консультации». Это означает только одно: вы попали в «матрицу проигравших» — ваш номер «слили» из районного суда… кому надо.
Типичная картина: опытный юрист и молодой помощник предлагают подготовить апелляционную жалобу за цену, которая, кажется, определяется вашим внешним видом (обувью и одеждой). Большинство таких жалоб — типовые, шаблонные, и подставить вашу фамилию и название суда в трафаретку могут даже бакалавры. Теоретически закон позволяет взыскать расходы на профессиональную правовую помощь с проигравшей стороны после завершения процесса, но если вы предложите такое юридической компании, они посмотрят на вас как на сумасшедшего. Вряд ли найдется компания, которая согласится работать «на результат».
В этой точке особенно ощутимой становится асимметрия сторон. С одной стороны — человек, который считает каждую гривну и вынужден взвешивать, стоит ли идти дальше. С другой — компания или монополист, для которых судебные расходы являются частью операционных затрат, а проигранные дела — исключением, а не правилом. Формально стороны равны. Фактически — их возможности несоизмеримы.
Компании вроде КОЭК имеют собственные юридические отделы (работу которых, к слову, оплачивают абоненты), но в судах они пользуются услугами профессиональных адвокатов. И здесь начинаются сюрпризы.
Закон четко предусматривает: заявление о компенсации расходов на правовую помощь, в данном случае адвоката, должно быть подано до принятия постановления по делу (часть восьмая статьи 141 ГПК Украины). То же самое подтверждено в выводах Верховного суда. Но здесь адвокат КОЭК Елена Андриевская из г. Вишневое, которая представляла КОЭК, «проснулась» уже после принятия решения и попросила взыскать с проигравшей стороны 50 тыс. грн. И Киевский апелляционный суд, вместо отказа, вынес «дополнительное решение» — взыскать 10 тыс. грн.
Почему Киевский апелляционный суд и адвокат Е.Андриевская, имеющая степень кандидата юридических наук от Национальной академии наук Украины, сделали вид, что не читали ни закона, ни правовых позиций Верховного суда?
Третий этап. Верховный суд: кого пускают в калачный ряд
Казалось бы, именно здесь ситуацию должен исправить Верховный суд. Кассационная жалоба в этом деле была элементарной: достаточно было процитировать позиции самого же Верховного суда.
Но здесь выясняется главное. Есть целый перечень дел, которые не подлежат кассационному обжалованию. В частности, малозначительные дела и дела с ценой иска, не превышающей 250 прожиточных минимумов. В 2026 году это более 800 тыс. грн. Сколько рядовых украинцев имеют судебные споры на такие суммы? Вот именно…
Именно поэтому апелляционный суд и кандидат юридических наук могли позволить себе «вольности»: они знали, что до Верховного суда это дело просто не дойдет. Это фактически нивелирует и Верховный суд, и всю систему правосудия Украины, сводит их на нет…
Такую норму ввели в 2020 году. До этого в ГПК Украины никаких «250 прожиточных минимумов» не существовало. Формально граница «малозначительности» определена законом, а фактически Верховный суд превратился в суд только для богатых. Очень богатых людей. Государство фактически разделило граждан на две категории: тех, кому дорога в калачный ряд открыта, и тех, у кого, извините, «рыло свиное».
Post scriptum
Справедливости ради стоит признать: законодатель, вводя этот порог, руководствовался прагматической логикой. Верховный суд годами был перегружен тысячами кассаций по типичным и мелким делам. Хотя с его бюджетом и зарплатами он мог бы обеспечить себя квалифицированным штатом помощников.
Проблема, однако, в том, что экономический критерий «малозначительности» оказался слишком грубым инструментом. Он позволил «разгрузить» Верховный суд, но одновременно фактически лишил большинство граждан доступа к правосудию — возможности исправить судебную ошибку на финальном этапе. В результате институциональное удобство было поставлено выше чувства справедливости.
Мы прошли этот маршрут — типичный для многих граждан — от районного суда до Верховного. И выяснили, что проблема не только в отдельных судьях или адвокатах. Проблема — в конструкции системы, которая формально гарантирует доступ к правосудию, но фактически отсекает большинство граждан от «суда последней надежды».
В итоге речь идет даже не о конкретных суммах, статьях закона или отдельных решениях. Речь идет о доверии к Суду как институции. Когда человек убеждается, что правильный путь не ведет к результату, он начинает воспринимать суд не как способ защиты своих прав, а как еще одно препятствие нормальной человеческой жизни.
Вопрос уже не в том, нужен ли украинцам Верховный суд.
Вопрос в том, для кого он на самом деле работает?
