Вицепремьер по восстановлению Алексей Кулеба в интервью Экономической правде объяснил, почему до сих пор нет четкой вертикали управления защитой энергетических объектов в условиях войны. По его словам, в правительстве действуют несколько координационных штабов, каждый из которых отвечает за свою часть работы — физическую защиту, стратегическое планирование или логистику. При этом четкой, единой структуры, которая брала на себя ответственность за все, нет.
«Есть такой человек — министр энергетики», — заявил Кулеба в ответ на вопрос, кто отвечает за защиту всех энергообъектов. В то же время признал : «Его сейчас нет».
Кулеба подтвердил, что его штаб занимается только физической защитой — в частности строительством укреплений для трансформаторов крупных подстанций. В 2023 году правительство решило укрепить еще 125 объектов — в основном на прифронтовых территориях. Этим занимается Агентство восстановления, которое подчиняется его министерству.
Он также упомянул, что подстанции выдерживали до 17 обстрелов в сутки. И считает такую защиту эффективной. Относительно гидро- и атомных станций, Кулеба отметил, что за их защиту отвечают сами компании — «Укргидроэнерго» и «Энергоатом».
«Я не говорю, что там ничего не сделано. Но это не наша зона», — добавил он.
Отдельное внимание во время разговора уделили Миндичгейту — скандалу вокруг «пленок», на которых неизвестные обсуждают возможные откатные схемы на проектах защиты энергетики. Кулеба ушел от прямого комментирования, но подчеркнул, что за свою деятельность готов отвечать.
«Я клянусь перед народом Украины: я лично не сделал ничего плохого», — сказал он.
Ключевой темой стала также логика восстановления инфраструктуры в прифронтовых городах, в частности, в Изюме. Вицепремьер признал, что отдельные объекты, в частности горсовет, уже были повторно уничтожены после ремонта.
«Решения об восстановлении принимались еще на этапе деоккупации. Это было эмоциональное, мотивирующее решение», — пояснил он.
На замечание журналиста, что больницу в Изюме сейчас восстанавливают, несмотря на близость к фронту, Кулеба ответил: такое решение принимали на местном уровне — в Харьковской ОВА и Минздраве. И добавил, что сейчас инфраструктуру в прифронтовых областях пытаются размещать под землей.
Кулеба также прокомментировал другие громкие вопросы:
- почему людей в прифронтовой зоне обеспечивают дровами, а не средствами эвакуации — мол, там живут люди и они имеют право на помощь;
- зачем в Херсоне раздают электрообогреватели, если там нет света — ответил, что обогрев возможен при подаче электроэнергии по графику;
- почему нет открытой коммуникации о настоящем количестве очередей отключений — считает, что обществу важно не паниковать.
«Мне звонили киевляне и спрашивали, когда, пожалуй, появится вода. Но люди не учитывают, что ремонты нельзя начинать во время тревоги», — добавил Кулеба.
Он признал, что власти живут в режиме постоянного реагирования, а не стратегического планирования. И это объективная реальность войны.
«Мы не можем планировать, не понимая, что будет на фронте», — сказал он.
По поводу слухов о его связи с Андреем Ермаком, Кулеба заявил, что не читает соцсетей и сосредоточен на работе. А на вопрос, есть ли в окружении Зеленского человек, способный сказать ему «нет», ответил:
«Я точно могу сказать Президенту правду. И она не всегда совпадает с его видением».
