Понедельник, 27 мая, 2024
spot_imgspot_imgspot_imgspot_img

В центре внимания

Украина сокращает производство газа. В банковском секторе начался процесс реорганизации активов

Как говорится, ситуация с приостановкой добычи на крупнейшем газовом месторождении Украины на данный момент кажется безнадежной и без перспективы быстрого улучшения. Политическая воля выглядит отсутствующей, что только обостряет проблему.

В начале осени в офисе президента пообещали наработать изменения в законодательство, чтобы при введении санкций в отношении собственника работа предприятия не останавливалась.

Цитируем Ростислава Шурму: «…есть сегодня законодательная норма, которая предусматривает лишение лицензий в случае санкционирования собственников компаний… Будем смотреть, как пересматривать эту норму. Это компетенция Верховной Рады, но мы эту проблему знаем и точно будем вносить… дискутировать и, пожалуй, вносить соответствующие законодательные (изменения. — И.М.)».

Проблеме остановки работы таких предприятий на тот момент было уже более полугода, и она неплохо подсвечивалась. Тот же «Смарт-Холдинг» Новинского ежемесячно публиковал сводку, сколько недополучает государство налогов из-за остановки его харьковских месторождений газа (около миллиарда гривен и более сотни миллионов кубометров).

Хотя из-за присущей скромности там забывали добавить, что на полтавском месторождении, где чиновникам добычу остановить не удалось (отбиться помог листинг на Лондонской бирже), добыча газа тоже упала вдвое к довоенной. Тоже вопрос небезынтересный, и неплохо бы разобраться, а чего, собственно?

Прошло еще три месяца, но принести в Раду чего-то законодательного так и не получилось, зато государство потеряло добычу на куда более крупном активе. Ее решением суда прекратили на харьковском Сахалинском месторождении «Укрнафтобурения» (УНБ).

Если на «смартовской» истории страна ежемесячно теряет 12 млн кубометров (во время войны, напомним), то на остановленном УНБ — в четыре раза больше.

Если посмотреть на реакцию разных «очільників», вернее, на полное отсутствие таковой, то неизбежно возникает вопрос: ребята, а кто заказчик?

Воздушно-космические силы Российской Федерации, добивающиеся ровно того же, пока отметаем. Их влияние на добычу пока гораздо скромнее пары «ухвал» столичных судов, даже после нанесения 120 ракетных ударов по нефтегазовой инфраструктуре.

Выходит, что «космонавты» — прямой и конкретный враг, с их ударами бороться получается достаточно неплохо, куда коварнее саботажники, сидящие на Печерске и около.

Не планирую их обзывать и даже просто называть. Единственное, что реально удивило, так это молниеносная реакция Верховного суда, подтвердившего, что остановка добычи — это очень правильно, а искать какие-то варианты нельзя. Решение, строго подтверждающее полную незаангажированность и беспристрастность Фемиды. Когда ее нет (а такое случалось), и ответы расплывчатее и сроки их принятия совершенно иные. А так ну какая там добыча и война, о чем вы?

Госгеонадра чуть ранее бодро ответила (правда, по другому случаю), что ей глубоко начхать на эффективность работы санкционных месторождений. Это не ее задача.

Теперь ждем АРМА. Раньше там сказали, что до решения «вышки» ничего расторгать не будут, и вообще происходящее не есть хорошо и теряются доходы государства. Что ж, «вышка» уже с темы спрыгнула. Ждем.

Помнится, для поиска решений по вопросу была также создана очередная рабочая группа. На сегодняшний день нет ни малейших оснований сомневаться как в ее высочайшем профессионализме, так и в полной импотенции. За почти месяц от нее ни слуху ни духу. Это нормально — как ей «правильные пацаны» скажут, так и оформит.

Забавно, но именно по этой причине кажется маловероятной прозвучавшая уже версия, что за происходящим стоит один из основателей УНБ Николай Злочевский. Даже несмотря на нынешнюю активность неуважаемого инвестора, немного не тот калибр и нынешние возможности. То есть технически он потянет, его «Бурисма» — неплохая компания. Но вот заказать…

Впрочем, фамилии еще всплывут. Пока важна тенденция. Начался передел активов от неправильных людей к правильным. Есть даже название — «младоолигархи». Они опоздали на первичный передел собственности, теперь добирают. Ничего нового под Луной, просто раньше ракеты вокруг не летали.

В случае УНБ это означает, что месторождение немного постоит, а затем уйдет кому-то задешево по «конкурсу». Задорого уйти оно не может, так как война гарантированно отпугнет иностранных участников. Тем более в тот период, когда на Западе рисуют карты, где «Сахалинка» — это будущая зона боев. А обстрелы там прямо сейчас продолжаются.

Если же найдется кто-то непонятливый, ему мягко пояснят, что не стоит туда лезть сейчас — лучше потом «у нас» перекупить (с наценкой, конечно).

Вон бывшая на «Сахалинке» миноритарным акционером (10%) британская ПГНК сейчас поспешно чистит активы от следов присутствия Коломойского и молится богу, что у нее лондонская прописка.

Так что приобретут актив (а может, и просто возьмут в управление) наверняка наши патриотичные люди, которые запустят добычу на много месяцев (надеемся все-таки не лет) простаивающем месторождении, и вот это вот все… Хеппи-энд.

Тем более люди работают умные и, как показывает аккуратное обращение с активами, имеющими реальную (а не офшорную) акционерную составляющую, не беспредельщики. Зачем ссориться? Им еще вместе детей в Лондоне учить. Да и за активы там судиться надежнее, чем на Печерске.

***

В общем, движемся по накатанной колее.

Но если расстановка сил рассчитана неверно, все увязнет в многолетних судебных спорах («Сахалинке» к этому не привыкать), в ходе которых стороны прополощут все грязное белье друг друга… Хотя и на этом этапе имя заказчика никто не озвучит.

Добыча при этом, естественно, будет стоять, а газ — покупаться за границей, теряя и на переплате, и на недополученных налогах. Не привыкать.

Подумаешь, потеря — 700 млн кубометров своего газа ежегодно. Сущие мелочи для страны. То ли дело для конкретного человека (даже группы товарищей) доля в компании с годовым оборотом в сотни миллионов.

Кстати, кроме газа, месторождения дают и газовый конденсат — на УНБ около 5 тыс. тонн в месяц. Раньше он шел на переработку, немного снижая потребность в импорте нефтепродуктов. А в танки его можно чуть ли не сразу заливать. Ну что уж по волосам плакать, тоже где-то купим. Денег же навалом.

И все-таки есть в этой идиллической схеме небольшой изъян. К глубокому сожалению, в украинском законодательстве формально отсутствует статья — «готовим актив к продаже хорошим людям». То есть по факту механизм есть, но в законодательство его пока не ввели. Придется крутиться.

А тем временем шара заканчивается. Запад все скупее выделяет средства на поддержку, цинично (и все менее сдерживаясь) указывая, что снабжать все схематозы он не подписывался. Какие-то хотя бы косметические действия предпринимать все же придется. Даже если это ударит по карману людей, повторимся, достойных, патриотичных, современно мыслящих и все такое. Если без патетики, то весной рассматривались разные варианты по управлению активами. Год заканчивается — на выходе не просто пшик, а потеря еще одного месторождения. Хотя бы из приличия надо сделать вид, что проблема тут кого-то интересует…

spot_img
SourceZn.ua
spot_img

В центре внимания

spot_imgspot_img

Не пропусти