Понедельник, 20 мая, 2024
spot_imgspot_imgspot_imgspot_img

В центре внимания

Энергетика в дефиците: существует ли технология решения проблемы

Ракетный террор со стороны России не прекращается. Все чаще целями вражеских обстрелов становятся объекты энергетической инфраструктуры Украины, в результате чего в отечественной энергосистеме образовался значительный дефицит. “Апостроф” выяснял, насколько серьезной оказалась ситуация с энергоснабжением, есть ли у страны возможности восстановить поврежденные мощности, и насколько мы будем готовы к следующему отопительному сезону.

Россия продолжает наносить удары по объектам энергетической инфраструктуры Украины. Последняя на сегодняшний день массированная атака, в которой были задействованы как ракеты, так и беспилотники, произошла в ночь на 8 мая – в символическую дату, когда наша страна вместе со всем цивилизованным миром отмечала день победы над нацизмом.

Согласно информации госкомпании “Укрэнерго”, всего по энергетическим объектам в тот день было выпущено более 50 ракет и 20 дронов-камикадзе во Львовской, Винницкой, Полтавской, Кировоградской, Запорожской и Ивано-Франковской областях. Обесточивания из-за обстрелов и боевых действий были зафиксированы в девяти областях – Днепропетровской, Донецкой, Ивано-Франковской, Киевской, Львовской, Николаевской, Полтавской, Харьковской, Сумской.

Компания ДТЭК сообщила, что в результате обстрелов были повреждены три ее тепловые электростанции (при этом не уточнила, о каких именно ТЭС идет речь).

В свою очередь, “Укргидроэнерго” заявила, что в ночь на 8 мая из-за нанесенных повреждений были выведены из строя две ГЭС. “На сегодня вся гидрогенерация получила разрушительные повреждения”, – добавили в компании.

Ранее массированные ракетно-дроновые удары по объектам энергетики наносились 22 и 29 марта, а также 11 и 27 апреля.

В отличие от зимы 2022-2023 годов Россия в минувший осенне-зимний период почти не обстреливала энергетическую инфраструктуру нашей страны, однако атаки активизировались с конца марта и продолжаются по сей день.

Ущерб, нанесенный этими атаками отечественной энергетике, в самом деле колоссальный. 22 марта была разрушена Змиевская ТЭС в Харьковской области, а также ТЭЦ-5 в Харькове. В результате этого, второй по численности город Украины остался без собственных мощностей генерации.

Тогда же, 22 марта, были сильно повреждены Бурштынская ТЭС (Ивано-Франковская область) и Ладыжинская ТЭС (Винницкая область), а также крупнейшая в Украине гидроэлектростанция – Днепровская ГЭС.

Кроме того, 11 апреля была полностью уничтожена Трипольская ТЭС, расположенная недалеко от Киева. Станция помимо Киевской области обеспечивала электроэнергией также Житомирскую и Черкасскую области.

Коллапса нет, дефицит есть

То, что вражеские атаки на нашу энергоинфраструктуру создали огромную проблему, понятно. Однако каким на сегодня является дефицит электроэнергии в системе?

“Оценить, какой у нас дефицит мощностей, вероятно, может только “Укрэнерго”. Да и вряд ли какие-то цифры будут представлены”, – сказал в разговоре с “Апострофом” президент центра глобалистики “Стратегия ХХІ” Михаил Гончар.

В свою очередь, руководитель специальных проектов научно-технического центра “Психея” Геннадий Рябцев отметил в комментарии изданию, что оценить объем дефицита в энергосистеме сложно еще и потому, что он не является постоянной величиной.

“Дефицит определяется как соотношение между генерацией и потреблением в данный конкретный момент. Но мы не можем это прогнозировать, потому что это зависит от солнца, ветра, наличия или отсутствия импорта, – пояснил эксперт. – Мы можем говорить лишь о том, что баланс очень неустойчив, и в любой момент, даже ночью, может возникнуть дефицит”.

В результате уничтожения значительного числа энергообъектов в определенные часы дефицит мощностей может достигать 10%.

“Но такой дефицит может быть, а может и не быть. “Укрэнерго” в начале каждого дня сообщает, что прогнозируется дефицит в энергосистеме, и то, что прогнозируется, и может достигать до 10%. Но этот прогноз как правило не реализуется”, – успокаивает Геннадий Рябцев.

По его словам, основная проблема, связанная с неустойчивым энергобалансом, – это отсутствие резервов маневренных мощностей: “Они ведь били, в основном, по тепловым станциям и трансформаторным подстанциям ГЭС (которые и обеспечивают маневренность – “Апостроф”)”.

Повреждения критической инфраструктуры есть практически во всех регионах, однако больше всего страдают прифронтовые территории.

“Это как раз и ставится целью – особенно большие города, которые расположены близко от линии фронта или границы, куда постоянно бьют. Это и Харьков, и Одесса. Это такая стратегия деморализации”, – объясняет Михаил Гончар.

В ситуации, когда большинство энергомощностей разрушено, самым очевидным способом сбалансировать систему является импорт электроэнергии. “Укрэнерго” уже активно занимается этим вопросом и, как сообщили в компании, на 13 мая был запланирован рекордный объем импорта на уровне 19 484 мегаватт-час из пяти соседних стран – Румынии, Молдовы, Словакии, Польши и Венгрии. Максимальная мощность в отдельные часы достигала 1475 мегаватт, при том, что лимит пропускной способности составляет 1700 мегаватт (1,7 гигаватт).

Поскольку уже сейчас импорт находится вблизи лимита, необходимо добиваться его увеличения, убежден директор энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко.

“Нужно увеличить лимит импорта электрической энергии из Европейского Союза с 1,7 гигаватта до 2,5 гигаватта. Это самый быстрый и надежный способ”, – сказал он “Апострофу”.

Однако возможности импорта также небезграничны, предупреждает Михаил Гончар.

“Энергосистема работает в целостном режиме. Коллапса не произошло, но от этого мало радости, поскольку, если удары будут продолжаться, а так, скорее всего, и будет, мы окажемся в состоянии дефицита, который проявится в веерных отключениях – то есть будет почасовая подача электроэнергии, – говорит эксперт. – С приближением жаркого периода энергопотребление будет расти, и наличие энергодефицита повлечет за собой ряд последствий в виде, например, перебоев с водоснабжением”.

С наступлением осеннее-зимнего периода эти проблемы только усугубятся, поскольку к ним добавится еще и вероятность перебоев с подачей тепла в дома/

Распределение мощностей по все стране

До нового отопительного сезона остается менее полугода, и этого совершенно недостаточно для того, чтобы восстановить поврежденные объекты. Это не говоря о том, что многие из них восстановлению вообще не подлежат.

“Восстановить в полном объеме не удастся, – говорит Геннадий Рябцев. – Но, даже если бы и была такая возможность, у нас нет оборудования для того, чтобы его поставить (на поврежденных объектах)”.

“Что-то будет восстановлено, и деньги на это будут – они, собственно, и были, – добавляет Михаил Гончар. – Но дело во времени, которое не измеряется месяцами. Если заказывать оборудование, то за полгода ничего не сделают – это девять месяцев, год, полтора, в некоторых случаях и до двух лет”.

Однако, по словам эксперта, есть надежда на то, что Литва, Германия и некоторые другие страны передадут нам оборудование с их остановленных ТЭС и ТЭЦ: “Мне кажется, что это как раз то, что гипотетически можно будет успеть сделать до следующего отопительного сезона. Хотя и здесь никто не гарантирует, что снова не прилетит”.

Впрочем, основной упор следует сделать на так называемой распределенной генерации.

По словам Владимира Омельченко, необходимо будет создать много малых электростанций мощностью до 30 мегаватт.

“Это газопоршневые, газотурбинные электростанции, когенерационные установки, которые производят как электрическую, так и тепловую энергию”, – пояснил эксперт.

Он также добавил, что возле объектов критической инфраструктуры, будь то больница, или водоканал, необходимо установить альтернативные виды генерации, например, дизель-генераторы, чтобы они обеспечивали бесперебойную работу этих объектах в случаях аварийных отключений.

“Это нужно было делать еще после сезона 2022-2023 годов, но я как-то не вижу, что на этом направлении что-то происходит, – говорит Михаил Гончар. – Сейчас за это возьмутся, но ведь это процесс, которые измеряется не месяцами, а годами. А потому очень сложно сказать, что именно удастся сделать на этом направлении. Сказать, что сейчас вместо разрушенного энергоблока теплоэлектростанции мощностью 100 мегаватт нам привезут десяток мобильных установок по 10 мегаватт каждая, – это вряд ли”.

Впрочем, Геннадий Рябцев считает, что худо-бедно что-то в этом направлении предпринимается, прежде всего, на локальном уровне. Правда, не обходится без курьезов, поскольку некоторые градоначальники думают, что распределенная генерация – это генераторы на дизельном топливе, которые, разумеется, тоже нужны, но их следует использовать в случае возникновения аварий, а не на постоянной основе.

“Распределенная генерация – это то, что начинается от 5 мегаватт – и выше до 30-50 мегаватт на один агрегат. Их нужно объединять в малые сети – грубо говоря, те установки, которые работают в одном городе, должны быть объединены в одну сеть. А эта сеть должна быть присоединена к объединенной энергетической системе Украины, – говорит Геннадий Рябцев. – Цели две – выйти на самообеспечение как можно большего количества объектов и разгрузить объединенную энергосистему и позволить ей использовать излишки”.

Таким образом, подготовиться к следующему отопительному сезону мы можем.

“Пока ситуация сложная, но контролируемая, и эту ситуацию можно исправить совместными усилиями, – резюмирует Рябцев. – Для этого необходимо, чтобы государство на уровне Совета национальной безопасности и обороны установило приоритетным направлением до начала отопительного сезона создание системы распределенной генерации в количестве не менее 300 единиц объектов (мощностью) от 5 до 30 мегаватт каждый, объединенных в малые системы распределения и присоединенных к объединенной энергосистеме страны”.

spot_img
spot_img

В центре внимания

spot_imgspot_img

Не пропусти